23 января 1942 года, когда морозы били так, что даже медведь в берлоге задумался о смене гардероба, Совет народных комиссаров СССР принял очень важное постановление — «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Представьте себе: война идет полным ходом, а тут — дети без присмотра.
Не то чтобы они вдруг решили устроить собственный парад или начать выпускать газету «Безнадзорный вестник», нет. Просто обстоятельства такие. В те годы беспризорных ребят появилось столько, что можно было открыть маленький город детворы и назвать его «Безнадзорск».
Советские власти тогда поняли: нельзя оставить этих малышей на произвол судьбы, ведь даже самый смелый комсомолец не справится с армией бездомных карапузов, которые могут запросто затеять революцию под названием «Пойдем гулять без спроса!». Поэтому и приняли постановление, которое звучало почти как инструкция по выживанию для взрослых: найти каждого ребенка и устроить его как следует.
Если кто-то думал, что это будет легко — представьте себе комиссию из зампредседателя исполнительного комитета, представителей профсоюзов, ВЛКСМ и НКВД — собрались они как на свадьбу у соседей: все серьезные лица и с документами.
А дальше началась настоящая эпопея. НКВД получил задание выявлять всех безнадзорных детей и размещать их в специальных приемниках-распределителях.
Тут можно представить себе такую картину: взрослые бегают по улицам с листочками и списками, а дети прячутся за углами и смеются — мол, попробуйте поймать! Но серьезно говоря, эти приемники были как своеобразные гостиницы для малышей: максимум две недели ожидания перед тем, как отправиться в новую семью или на работу (да-да, подростков направляли на трудовые подвиги в промышленности или сельском хозяйстве). А если ребенок был совсем крошечным — до трех лет включительно — его сразу отправляли к врачам или в детские учреждения.
Весь этот процесс сопровождался патронированием детей — ну это когда взрослые брали ребенка под опеку на добровольной основе.
За такое доброе дело платили 50 рублей в месяц. Представьте себе сегодня такую зарплату за няньку!
Хотя анекдот бы пошутил: «В наше время за 50 рублей няню не найдешь даже среди роботов!» Но тогда это было серьезным подспорьем для семей рабочих и колхозников.
Конечно же, чтобы ничего не потерялось и все шло по плану, наркомпросы (те самые народные комиссариаты просвещения) вместе с наркомздравом организовали контроль за патронированием детей. Даже инспекторов назначили специальные — представляете?
Инспектор по детям! Можно было бы назвать их «детективами от добра»: следят за тем, чтобы никто не обижал малышей и чтобы каждый получил свою порцию заботы.
И вот еще забавная деталь из той эпохи: при устройстве детей на новое место им выдавали одежду на сумму до 200 рублей.
Это почти как сейчас получить от государства сертификат на обновление гардероба после долгой зимы! Только представьте малыша того времени в новой курточке от НКВД – моднее только у маршала был плащ!
Этот декрет стал первым шагом к решению огромной проблемы военного времени — сотни тысяч сирот нуждались в заботе и внимании. Позже эта проблема трансформировалась в социальное сиротство уже мирного времени – когда дети оставались без родительской опеки не из-за войны, а других жизненных обстоятельств.
Но именно тогда впервые было официально признано – государство должно брать ответственность за своих самых маленьких граждан.