Ах, национальная политика в Беларуси 20–30-х годов — тема, которая могла бы стать звездой любого стендап-шоу! Представьте себе: в 1924 году пленум ЦК КП(б)Б собирается и решает — пора белорусизировать всё и вся, чтобы каждый мог почувствовать себя настоящим беларусом.
И не просто почувствовать, а с головой окунуться в национальную политику, словно в горячую баню после долгой зимы.
Мозырский округ стал настоящей мозаикой народов. Тут вам и белорусы с их традиционной улыбкой, и русские с бородами (или без), украинцы с варениками, евреи — мастера на все руки, поляки с их шармантными манерами, немцы — дисциплинированные и пунктуальные, а также целая куча других национальностей.
Если бы тогда проводили конкурс «Угадай национальность по количеству дворов», победителем стал бы Мозырский округ — столько тут было разных «домашних хозяйств»!
В 1925 году решили создать Окружную национальную комиссию. Звучит страшно бюрократично?
А вот и нет! Это было как собрать команду супергероев для спасения национального многообразия.
Их план был прост: белорусизация плюс поддержка всех остальных меньшинств. Представьте себе собрание: «Давайте сделаем так, чтобы у каждого была своя школа на родном языке!» Или: «А ещё суды свои создадим!»
И действительно — к 1929 году появилось аж десять национальных советов!
Пять еврейских (они явно любили посиделки), три польских (с обязательным чаепитием), два немецких (с точностью до минуты), и один украинский (чтобы никто не чувствовал себя забытым). Эти советы занимались всем: от образования до судопроизводства. Можно представить себе сцену: немецкий фермер спорит с соседом-поляком о границах участка, а судья выслушивает их сразу на трёх языках — настоящий лингвистический марафон!
Особенно забавно выглядели немецкие сельские советы имени Розы Люксембург и Клесенский сельсовет. Первый располагался в Каролинском районе и включал деревни с такими названиями, что звучали как меню из немецкого ресторана: Анзельмовка, Анимановка… Тут почти все были немцами или белорусами-украинцами – своеобразный международный коктейль из культур.
Второй совет был разбросан по пяти колониям – то есть людям приходилось ездить по хуторовым дорогам чуть ли не верстами. Инструктор ЦИК Т. Ваицок даже отметил радиус расположения совета в 80 верст – это примерно как если бы вы зашли в магазин за хлебом и купили билет на поезд до другого региона.
Но главная фишка была в том, что немцы очень любили молочное хозяйство – коровы для них были священнее золота! А зерновое хозяйство?
Ну это не их конёк – они предпочитали заниматься тем, что приносило стабильный доход без лишних нервов. Видимо, кто-то из них говорил: «Зачем выращивать пшеницу, если можно сделать лучший сыр во всей округе?» Впрочем, культурная отсталость некоторых населённых пунктов осложняла дело: жители были настолько консервативны, что новые методы работы воспринимались ими как инопланетные технологии.
Вспоминается анекдот того времени: приходит немецкий фермер к белорусскому коллеге и говорит: «У нас коровы дают молоко по расписанию!» Белорус удивлённо отвечает: «А у нас коровы сами решают – когда им быть продуктивными!» Такой вот подход к хозяйству.