10 июля 1918 года в России случилось событие, которое можно сравнить разве что с изобретением самовара или появлением первого советского мультика: была принята первая российская конституция! Не просто там какая-то бумажка с правилами, а целая Конституция РСФСР — Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика наконец обрела своё полное имя.
Представьте себе, как будто ваш кот вдруг решил назвать себя «Герцог Мурлыкин Первый», и все вокруг должны к этому привыкнуть. Вот так и Россия в тот день получила своё длинное и гордое имя, которое потом пережило даже Советский Союз и продержалось до 1993 года — пока не пришёл Ельцин со своим «новым словом» в конституционном творчестве.
Если посмотреть на историю, то получается забавно: страны Европы и Америки уже вовсю размахивали своими буржуазными конституциями, а Россия всё никак не могла определиться. Самодержавие было как тот дядя на свадьбе, который сидит в углу и ворчит: «Да зачем вам эти ваши новые правила? У меня и так всё по понятиям!» И вот впервые за тысячу лет у нас появилась настоящая конституция — правда, социалистическая.
Кто бы мог подумать, что именно пролетариат — те самые ребята с заводов и фабрик — возьмут на себя смелость написать основной закон страны? Это как если бы дворник внезапно стал главным редактором газеты «Ведомости». Неожиданно, но факт.
Буржуазия же в этот момент выглядела примерно так: вроде есть партия кадетов с красивыми костюмами и громкими речами о свободе, но когда дело дошло до дела — никакой конституции для себя они сделать не смогли. Можно сказать, что буржуазия пыталась устроить праздник демократии, но забыла пригласить главных гостей — законов!
А пролетариат пришёл со своей вечеринкой и сразу поставил все точки над «и» — теперь их воля стала законом.
Тут стоит вспомнить один анекдот из тех времён. Приходит молодой революционер к мудрому старику и спрашивает: «Дедушка, а что такое диктатура пролетариата?» Старик задумался и ответил: «Это когда рабочие управляют страной настолько серьёзно, что даже твоя бабушка перестаёт ругать тебя за опоздания на завод!» Ну или почти так. На самом деле Ленин писал о диктатуре пролетариата как о власти, основанной на насилии над буржуазией.
Но не спешите представлять себе танцы с шашками наголо — речь шла о новой справедливости, где старые законы были заменены законами трудового народа.
Ирония судьбы заключается в том, что именно этот документ стал образцом для других советских республик — Украина там, Белоруссия здесь. Все словно участвовали в конкурсе красоты среди новых конституций: кто сделает свою более красочной и идеологически правильной? Даже Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика (попробуйте выговорить это три раза подряд без запинки) взяла за основу российский опыт.
Как ни странно звучит сегодня эта история с высоты времени, но тогдашние события были настоящим политическим сериалом с интригами и поворотами сюжета.
Вспомните хотя бы февраль 1917-го года: буржуазия получила власть почти на восемь месяцев — словно арендовав замок на время весны. Но удержать её оказалось сложнее, чем удержать пьяного кота на крыше дома во время метели.